Фасилитация и многоуровневые интервенции в создании сообществ.

Авторы: Джулия Даймонд, Джемма Саммерс



Введение

Создание сообществ (community building) это обобщающий термин для работы с группами людей, которых объединяет нечто общее – история, география, социальная сеть, духовное видение или задача. Традиционно сообщества понимались как «сообщества местности», группы людей, владеющие общей землей и постройками, связанные друг с другом посредством локальных семейных отношений и т.д. (см. Гамперс, 1989; Ботт, 1957). Сегодня это развивающийся феномен сообществ «по духу», группы, которые не обязательно находятся вместе географически, но которые объединены идеями, духовным видением, идеологически или профессионально. Например, вследствие миграционных маршрутов и распространения средств массовой коммуникации за последние полвека некоторые этнические, расовые и религиозные группы считают себя сообществами, даже если они не разделяют друг с другом физическое местонахождение. Таким образом, сообщество по духу – это любая группа людей, связанная общей идеей, наследием, целью или убеждениями.

Один тип сообществ по духу – это сообщества по обучению – группа людей, которая учится, исследует, растет и развивается совместно. В такой группе не только отдельные индивиды внутри сообщества идентифицируют себя как учащихся, но само сообщество учится и развивается. Некоторые убеждены, что люди, вовлеченные в Процессуальную Работу по всему миру, составляют такое обучающееся сообщество.   

Хотя люди, включенные в Процессуальную Работу, живут в разных регионах мира, они связаны определенными идеями и отношением к жизни:  любовью к обучению, духом оптимизма и верой в то, что неприятности и конфликты могут вести к росту и творчеству. За время своего опыта работы и жизни в различных сообществах, вовлеченных в Процессуальную Работу, мы обнаружили, что, несмотря на то, что сообщества разделяют общие идеи и представления, каждое выражает уникальный дух, стиль и природу. Даже внутри одной страны или штата различные группы процессуальной работы уникальны. Политика местности, исконные духи земли, погода, история, география и природные ресурсы – все это вносит свой вклад в это разнообразие.

Даже те темы, с которыми мы сталкиваемся в различных сообществах процессуальной работы, отличаются друг от друга. Некоторые группы сконцентрированы на темах обучения, другие на политических аспектах, третьи – на взаимоотношениях и близости. От места к месту конкретные темы меняются. Одни группы имеют дело с конфликтами вокруг денег, другие с дефицитом и соперничеством. Одни группы сосредоточены на темах конфиденциальности и сплетнях, в то время как другие пытаются разрешить социальные и политические вопросы. И хотя темы или содержание могут различаться от группы к группе, с процессуально-ориентированной перспективы мы обнаруживаем определенную структурную динамику, которая везде одинакова. Далее мы это обсудим.

Что значит создание сообщества?

Сообщество отличается от группы тем, что сообщество – это группа, существующая в течение продолжительного времени. Трудно сказать в какой такой волшебный момент группа превращается в сообщество. Иногда мы чувствуем, что зарождение сообщества начинает происходить в течение семинара, на выходных днях. В других случаях мы можем сидеть в конкретной группе в течение месяца без всякого ощущения привязанности, общего видения или отношений. Давая определение сообществу, мы наталкиваемся на интересный круг проблем.
В группе почти никогда нет консенсуса по поводу ее идентичности. У каждого конкретного члена или у части группы есть разные мнения о группе, ее идентичности и  ее статусе в качестве сообщества. Таким образом, субъективное определение, такое, как опрос членов группы о том, идентифицируют ли они или нет свою группу как сообщество, превращается в большую и горячую дискуссию на тему: «Ощущают ли члены группы себя сообществом?».

Это уже само по себе является одним из аспектов демократичной жизни сообщества: дискуссия об идентичности и различных конкурирующих точках зрения о природе группы. Таким образом, мы применяем феноменологический подход  и допускаем, что группа тогда является сообществом, когда появляется дискуссия на эту тему, несмотря на вывод или решение дискуссии по данному вопросу.

Создание сообществ – это новое междисциплинарное поле, чья значимость будет возрастать по мере того, как сообщества начнут занимать более активную роль в социальной и политической жизни. Создание сообществ имеет отношение ко многим различным аспектам работы с группами людей, которые разделяют общее прошлое и/или будущее. Сегодня создание сообществ охватывает различные сферы занятости. Некоторые члены сообществ помогают сельским или городским сообществам найти ресурсы и финансирование для планирования и развития проектов, таких как строительство парков, новых школ и зданий, регулирование дорожного движения или создание велосипедных дорожек.

Члены сообществ также действуют как социальные активисты, помогая отстаивать интересы групп, не входящих в мейнстрим, таких как расовые меньшинства, бедные сельскохозяйственные области, которым угрожают утечка нелегальных токсических отходов, высокий уровень безработицы, алкоголизм, безграмотность и т.д. Члены сообществ также занимаются отстаиванием прав на землю туземных жителей или работают с бездомными, с подростками или с психически больными людьми внутри города. Также члены сообществ имеют отношение к людям, занимающимся организационным развитием в бизнесе, так же как и сам бизнес является формой сообщества.

Создание сообществ также может осуществлять стратегические вмешательства в проблемные области, касающиеся разнообразия и мульти-культурализма. Например, National Coalition Building Institute (NCBI) работает над сокращением предрассудков и стереотипов, над активизацией сообществ через объединение разнообразных популяций вместе, для того чтобы учиться друг у друга. Автор и оратор Скотт Пэк также продвигает создание сообществ как ключ к созданию мира и обращается ко многим социальным проблемам.

В Процессуальной Работе создание сообществ происходит через работу с группой, какая бы тема не поднималась в группе в данный момент времени. Парадигма процессуальной работы рассматривает группы как многоуровневые поля, которые, как и индивиды, имеют личность, идентичности, края, бессознательные аспекты и направления роста. Процессуальная Работа добавляет к другим парадигмам концепцию каналов, то есть – уровней опыта, посредством которых группы и сообщества функционируют. Эти уровни опыта включают индивидов, отношения, подгруппы и большие группы (Минделл, 1985; 1989; 1992). Таким образом, работа с группой означает определение того, к какому уровню группа в текущий момент обращается, и применение техник соответствующих этому уровню. Групповая работа иногда может выглядеть как индивидуальная терапия, групповой процесс, работа с взаимоотношениями или работа с подгруппами. Эта идея работы с группами на разных уровнях возникла благодаря применению Минделлом концепции каналов в групповой работе.

Центральный концепт создания сообществ в парадигме процессуальной работы – это помощь группе в установлении контакта со сновидческим процессом, присутствующим на заднем плане, в каком бы канале он не проявлялся в данный момент. Сновидческий процесс – это новый элемент роста и развития, который пытается произойти, всплыть в группе, обычно в виде беспокойства, проблем в отношениях, финансовых трудностей, социального или политического конфликта. Минделл говорит о новом направлении роста как о «сновидческом процессе». Также как послания снов или телесные симптомы, новое направление роста группы вначале проявляет себя как невидимая, иррациональная или некая мистическая сила.

История групповых парадигм

В период до Второй Мировой Войны парадигма индивидуальной психологии рассматривала группы как коллектив, состоящий из индивидов. Например, концепция Фрейда о группах, до сих пор используемая во многих терапиях сегодня, базируется на идее, что индивиды в группе проецируют свою внутреннюю и семейную психологию с их исходной динамикой на других людей в группе и на лидера (Фрейд, 1921). Во время Второй Мировой Войны правительство занялось исследованиями коммуникаций, информационного обмена и динамики малых групп, что привело к взаимному обогащению социологии, теории коммуникации и психологии.

Социальные психологи от Джорджа Герберта Мида до Ирвинга Гофмана (Мид, 1934; Гофман, 1959) показали, что наш опыт в группах определяется не только нашей личной психологией, но также ролями, взаимодействиями и нормами группы. Логическое продолжение этой идеи подразумевает, что группы обладают своей собственной жизнью. Они развиваются, имеют идентичности, комплексы, правила, темы, проблемы, также как и индивиды. Эта новая парадигма рассматривает группы как целостные живые организмы, которые не сводятся к сумме их частей.

Процессуальная Работа следует традициям социологов и социальных теоретиков, которые сдвинули фокус к более широкому уровню анализа: группа как целое. Тем не менее, в отличие от социальных теоретиков, Процессуальная Работа рассматривает группы как многоуровневый феномен. Процессуальная Работа включает моменты фокусирования на индивидах, работу с насилием, с заболеваниями и симптомами, и работу с взаимоотношениями. Она также охватывает внешний мир политики, такие темы как расизм, классовые различия и сексизм. Также процессуальная работа включает мировой дух трудноуловимых переживаний, таких как сны, синхронности и проявления окружающей среды, согласно представлениям, заимствованным из туземных религий и верований.

В этой статье мы хотели бы показать, каким образом эта многоуровневая концепция групп и сообществ может помочь в создании сообществ. Мы проиллюстрируем использование такой работы на примере многочисленных сообществ процессуальной работы по всему миру. Наша цель – показать использование и гибкость многоуровневого подхода к созданию сообществ. Сообщества, в которых мы работали и где жили, состоят из свободно связанных групп участников, организаторов, студентов, дипломников и тренеров Процессуальной Работы, а также из всех интересующихся.

Важность многоуровневого подхода стала нам очевидной во время наших поездок. Мы заметили, что форумы процессов больших групп лидируют в качестве основного метода в создании сообществ, и оказывают влияние на другие уровни жизни сообщества. Мы хотим показать, что работа только с большой группой не обязательно создает сообщество или взывает, обращается ко всем проблемам сообщества в целом. Также надо обращаться и к другим уровням, таким как уровень личности, взаимоотношений и подгруппам.

Те, кто развивают сообщества как участвующие фасилитаторы

Работа с сообществами на многих различных уровнях требует разнообразных навыков и умений. Фасилитатор должен знать нечто о работе с индивидами, взаимоотношениями, семьями и подгруппами, также как о работе с большими группами. Как мы демонстрируем ниже, подход, который использует фасилитатор в работе с проблемами сообществ, должен отражать тот уровень, на котором работает группа. Итак, вначале нам нужно рассмотреть концепцию фасилитатора.

Традиционно консультант по созданию сообществ приходит как независимый консультант, нанятый кем-то внутри сообщества, чтобы помочь организации в ее развитии. Тем не менее, наш опыт показывает, что лучшая помощь приходит изнутри группы. Кто-то, кто находится внутри, может понимать сердце и душу своего собственного сообщества. В идеале, каждому в сообществе следует воспринимать себя как фасилитатора, ответственного за долгосрочное развитие, за создание здоровой и целительной атмосферы и содействовать как росту членов группы, так и группы в целом. Фасилитация означает не просто ведение или вмешательство в групповой процесс, но активную работу над взаимоотношениями, над собой, в подгруппе и над политическими темами в широком социуме.

Описанная идеальная ситуация бросает вызов фасилитаторам внутри группы, потому что внутри группы существуют свои склонности, предпочтения своих собственных подгрупп, а также межличностные обоюдные конфликты. В некоторых случаях сообществу может не хватать опыта или инструментов, и поэтому оно может просить помощи извне.

Нам повезло принимать участие в качестве приглашенных фасилитаторов в различных регионах – в США, Европе, Австралии и Новой Зеландии – в обучающихся сообществах, включающих от трех до 100 человек. Мы оставались посторонними в том смысле, что мы не были жителями этих мест, но были внутри происходящего, поскольку мы поддерживаем продолжительные отношения с этими людьми и принадлежим к глобальному процессуальному сообществу.

Традиционная концепция фасилитатора, начиная от психотерапевта и до организационного консультанта, базируется на разделении ролей терапевта и клиента. Для того чтобы избежать болезненного и трудного конфликта интересов, фасилитатор и клиент традиционно сохраняют обособленность. Тем не менее, мы обнаружили, что фасилитация изнутри  – это важная форма работы с группами. Когда фасилитатор работает с сообществом, он становится его частью. Он чувствует напряжения в сообществе, живет в этом конкретном месте, на этой земле, ест ее пищу, подхватывает стили коммуникаций данного сообщества и находится в его политической системе. Как фасилитатору, ему необходимо быть и участником. Как группа может доверять ему, пока он не станет тем, кто внутри, тем, кто страдает, чувствует, соболезнует и понимает?

Просто получить ответ по поводу проблем сообщества – это не решение, это раздражение. Сообществам не нужны ответы, они хотят расти, развиваться. Они хотят продолжать быть группой, и если фасилитатор предлагает ответы на все вопросы, не испытывая страданий в связи со сложностями, на него будут смотреть как на постороннего. Рост это то, что поднимается изнутри, а не то, что приходит извне.  

Минделл достаточно много написал о различных ролях, ответственности и умениях, необходимых фасилитатору для того, чтобы работать с группами (см. Минделл, 1992, Саммерс, 1994). Различные функции фасилитатора вращаются вокруг процессуально-ориентированной концепции «нейтральности». Это означает, что фасилитатор сохраняет открытость ко многим вещам одновременно. Он может работать с разными ролями и переживаниями группы и с ее членами, в то же время сохраняя отстраненность от успеха одной какой-то роли или позиции. Это ощущение нейтральности не означает – оставаться нейтральным и не вставать ни на одну из сторон или не иметь эмоциональной позиции. Процессуально-ориентированная нейтральность требует подвижности или гибкости, способности следовать многим различным опытам, не идентифицируясь с какой-то конкретной ролью.

Минделл утверждает, что «лидер» группы не только тот, кто избран или назначен официально, но и те люди, которые выносят на поверхность вторичный процесс, те, что представляют сновидческий процесс, пытающийся  проявиться (Минделл, 1992). Таким образом, лидерство и направление идут от любого члена группы, и потенциально любой может принять участие в этой фасилитационной задаче – замечать то, что происходит в группе в целом. В идеале, роль фасилитатора временная, разделенная между всеми членами группы и плавающая. Это зависит от заинтересованности людей и их способности замечать и представлять целое, а не только какую-то часть группы.

После того, как мы проанализировали проделанную в различных сообществах работу, у нас получилось пять накладывающихся друг на друга ролей для фасилитатора сообщества. Мы выделили эти искусственные категории для изучения разных уровней работы с сообществом и тех умений, которые необходимы для работы на каждом из уровней. Мы признаем, что на практике фасилитаторы выполняют все эти задачи одновременно, с различной степенью эффективности.

Терапевт


Терапевт фасилитирует, уделяя внимание и работая над сиюминутной атмосферой, напряжениями, конфликтами, эмоциями, настроениями, взаимоотношениями или индивидуальными сложностями в сообществе. Терапевт идет в напряженные, трудные области и помогает сообществу с эмоциональными состояниями. Особенно терапевты натренированы работать с коммуникацией, межличностной динамикой, краями, насилием, симптомами, измененными и экстремальными состояниями сознания. Терапевтическая часть фасилитатора определяет дух времени в поляризации или напряженности сообщества и помогает привнести этот дух в отношения с сообществом.

Структурный и организационный консультант  

Консультант знает организации, их историю, структуру, процедуры и политику. Он может предложить практичные, неотложные идеи для группы. В идеале у него есть опыт обращения с деньгами и ведения бизнеса. Он может предложить структурные изменения и процедуры, которые сделают организацию более эффективной. Консультант в процессуально-ориентированной парадигме делает больше, чем просто раздает идеи. Он возвращает организации те идеи и структуру, которые уже возникли естественным образом. Его главная задача – помочь организации подхватить органичные, естественные ритмы, методы и процедуры сообщества, сделать их более полезными.

Дополнительно к задачам организационного консультанта в парадигме организационного развития (ОР) процессуально-ориентированный консультант следит за мифическим, историческим и политическим измерениями группы. Он спрашивает, куда направляется сообщество? Где оно было? Что за истории есть у этой группы? Какие параллели в истории могут осветить путь сообщества? Какой более широкий исторический процесс работает в группе: расизм, классовые различия, права человека, колониализм? Обнаруживая историю, происходящую в настоящий момент, консультант помогает группе найти свое направление в будущем.

Активист


Активист помогает не представленным голосам обрести голос. Активист знает, какие голоса и с исторической точки зрения, и в текущей ситуации были подавлены. Он сознательно защищает эти голоса, которые не были услышаны, которыми пренебрегали. Также он знает об истории и привилегиях и может определить, когда привилегия появляется в конкретном взаимодействии. Активист помогает поддерживать и привносить идеи от лица тех, у кого меньше власти в сообществе.

Активист поддерживает представление о правах человека и глобальном изменении.  Он осознает, что изменения приходят от групп, находящихся в меньшинстве и лишенных силы. Его более широкая цель это обучение и социальная эволюция. Он активно вдохновляет и поддерживает сообщество пробудиться для работы над социальными темами и демократией на всех уровнях.

Специалист по налаживанию связей (The networker)

Специалист по налаживанию связей («приятель») действует как принимающий хозяин и представитель, смешиваясь с людьми и помогая им чувствовать себя как дома. Он выявляет нужды людей, идеи, переживания и мысли. Он знает, что изменения приходят с уровня широких масс. Он знает, что никакая идея, неважно насколько блестящей или неотразимой она ни была, не будет успешной без поддержки общественности. Эта поддержка связана как с дружбой, связями и духом, так и с достоинствами самой идеи.

Если терапевт работает с напряженностями и конфликтами, организационный консультант обращается к долгосрочной структуре и мифам, а активист обучает, «приятель» пьет чай с людьми и собирает их вместе. Его лучшая работа происходит во время перерывов, «в нерабочее время». Он знакомится с людьми не только потому, что нанят это делать, а потому что ему искренне нравятся люди. Он знает, что сообщество строится на искренней дружбе и близости, и что одно только видение не соединяет людей вместе.

Старейшина

Старейшина – хранитель духов. Он заботится о целом, к какому бы уровню это не относилось. Он спрашивает не о том, счастлива ли группа и индивиды, но согласны ли духи с тем, что делает группа. Старейшина поддерживает конфликты и чтит различие. Он не толкает группу или индивидов к конфликту, но создает сосуд, пространство, для обращения к конфликту.

Старейшина пытается вернуть лидерство группе. Ему нравится оставаться на заднем плане и поддерживать природную мудрость группы. Он выражает исконную мудрость и опыт, он как бабушка, которая рассказывает истории, сидя у огня, помогая людям понять свою часть более великого сна.

Этот фасилитатор играет роль совмещающего и того, кто связывает воедино. Например, в случае, когда организационный консультант помогает группе осуществлять структурные изменения, старейшина знает, что изменения имеют сильное эмоциональное воздействие, на которое нужно время. На самом деле, прежде чем реализовывать структурные изменения, он должен пообщаться с различными подгруппами, которые будут вовлечены в этот процесс.

Различные уровни группы требуют различных аспектов фасилитации. Каждый момент в группе требует различного набора умений от фасилитатора или команды фасилитаторов. Конфликт взаимоотношений в группе может нуждаться в терапевте, в то время как большой группой процесс может нуждаться в старейшине. Социальный активист мог бы помочь в конфликтах подгрупп, касающихся социального неравенства в большой группе. Административные и финансовые темы быстрее всего могут быть разрешены, когда действует роль организационного консультанта. Следующая часть статьи применяет эти идеи навыков фасилитатора к многоуровневому подходу в создании сообществ.

Многоуровневые интервенции в создании сообществ

Сообщество состоит из индивидов, отношений между ними, подгрупп, к которым принадлежат индивиды и целой группы, совокупности всех индивидов. Ни один из этих элементов по отдельности не создает сообщества. Сообщество это опыт группы, который проходит через все эти разные уровни. Если мы игнорируем один из этих уровней, общее здоровье сообщества может пострадать.

Индивид

Несмотря на то, что мы воспринимаем жизнь сообщества и коллективный опыт с точки зрения их возрастающей важности для глобального изменения, индивидуальный фокус также играет очень важную роль в существовании сообщества. Односторонняя фокусировка на коллективной жизни за счет индивидуальной может вести к протесту индивидов, уходу или даже оставлению сообщества. Недавние разработки в направлении Мировой Работы показывают, что индивиды в группах нуждаются в поддержке, и группы могут пройти настолько далеко, насколько продвинулись индивиды (Хецер, Эми Минделл). Демократическая жизнь сообщества зависит от способностей индивидов высказываться, принимать участие в дебатах и дискуссиях, представлять различные роли и позиции внутри группы. Без поддержки, внимания и терапевтического содействия участие индивидов может достичь своего предела. Идея, что насилие играет роль в свертывании демократии и участия в группах, широко обсуждалась Минделлом (Минделл, Саммерс).

Фокус на индивидах важен и по другим причинам. Люди не будут оставаться в сообществе только для того, чтобы разделять мечты или из-за отношений. Индивидам нужна поддержка и свобода для их уникальных путей и процессов. Когда люди чувствуют, что жизнь сообщества требует, чтобы они приспосабливались к групповым нормам, перестали заниматься своими проектами или проводили меньше времени в своей внутренней жизни, они захотят покинуть сообщество.

Взаимоотношения

Хотя многие социологи и организационные консультанты подчеркивают, что разделяемые идеи создают сообщество, идеи нуждаются в людях для того, чтобы быть осуществленным, в людях, которые могут работать вместе, конфликтовать друг с другом и любить друг друга. Поэтому устойчивые взаимоотношения, которые выдерживают взлеты и падения, конфликты и перемены, могут превратить группу в сообщество. Там, где есть пространство для близости, конфликта и любви, есть сплоченное сообщество. Мечты и великие идеи утрачиваются и проигрывают, когда люди не могут быть вместе. Взаимоотношения сплетают сеть сообщества, объединяя разрозненные нити.

Подгруппы

Подгруппы составляют энергетические и творческие центры сообщества. Им нужно время, пространство и поддержка для роста. У людей есть различные интересы, увлечения, социальные роли и цели. Они тяготеют к другим, кто разделяет некоторые из их особенностей, таким образом, естественно образуются мини-сообщества или подгруппы. Например, в сообществе, где есть преподаватели и студенты, обе группы ищут поддержки и содействия у тех, кто находится в той же роли, что и они сами, ищут возможности поделиться опытом и научиться чему-то. Также как артисты ищут других артистов, люди из определенных регионов могут искать компанию себе подобных и т.д.

Социально-политические подгруппы, такие как женщины, мужчины, преподаватели, студенты, люди с различным цветом кожи, геи, лесбиянки, молодые и пожилые, могут в явной форме не идентифицировать себя в сообществе, но сохранять важность признания их существования и интересов. Существование социальных меньшинств и проблем, касающихся прав человека, всегда составляют центральную тему, независимо от того, признается ли это сознательно или нет. Даже если члены группы говорят: «О, эта тема не имеет отношения к нашему сообществу», рано или поздно эта тема выйдет на первый план.

Административная группа – это еще один тип подгруппы сообщества, которая нуждается в эмоциональной и финансовой поддержке. За исключением тех, кто занимается развитием организаций, создатели сообществ иногда игнорируют администрацию, особенно в некоммерческих сообществах. И все же игнорирование финансовых и структурных нужд может подорвать стабильность сообщества. Более того, эмоциональные и социальные вопросы внутри сообщества часто проявляются в форме денежных проблем, личных тем и проблем управления. Администрация отражает эмоциональное и социальное самочувствие сообщества в целом.

Форум больших групп   

 
Какую роль играет большая группа в создании сообществ? Форум больших групп действует как общее собрание города или деревни, где каждый может быть увиден и услышан, и коллектив может сам себя ощутить. В дополнение к этому форум больших групп является прекрасным диагностическим инструментом. Замечая, что происходит в большой группе, каждый может ощутить, какими темами и полярностями захвачена группа, и на каком уровне проявляются эти темы. Как выглядит сообщество, когда все собираются вместе? Может ли каждый высказаться? Возникает ли соперничество за место? Выглядят ли люди подавленными, уставшими или пребывают в поиске личного фокуса? Ведут ли люди себя дружелюбно, тепло и имеют ли отношения друг с другом или они выглядят напуганными и колеблются говорить, и устанавливать физический контакт? Выглядят ли подгруппы заброшенными или лишенными силы? Доминируют ли какие-то подгруппы в высказываниях? Выглядят ли они уполномоченными и правомочными? Расслабленными? Включенными?

Итак, работая с сообществами необходимо осознавать наличие разных уровней. Где проявляют себя проблемы? На какой уровень надо обратить внимание? Нуждаются ли в проработке взаимоотношения между людьми? Может быть, индивиды чрезмерно нагружены коллективом и не имеют достаточно времени и внимания для своего личного роста? Всплывает ли на поверхность политическое разделение между группами меньшинства и теми, у кого больше власти? Какое всеобщее видение присутствует в сообществе в целом? Получился ли форум для публичного обсуждения и выражения того, что происходит в сообществе в целом?   

Примеры из жизни

В своей работе с разными сообществами мы обнаружили, что каждое сообщество отличается от других, теми проблемами, с которыми оно сталкивается, и типом поддержки, в которой нуждается. Хотя темы и потребности различаются, мы обнаружили сходную тенденцию. Многие группы стремятся решить проблемы своего сообщества, работая над ними на форумах больших групп.

В одной группе убеждение в необходимости собраться на большой форум стало препятствием. Это убеждение подорвало развитие сообщества, потому что члены группы чувствовали себя деморализованными из-за неспособности работать над проблемами на уровне большой группы.
В особенности это сообщество страдало от организационных сложностей. Годами у них были проблемы в поддержании активности группы между визитами тренеров по процессуальной работе. Также у них были сложности в работе между собой и другими группами в их местности. Они страдали от того, что ощущали это как свою личную неудачу, провал в создании функциональной группы. После четырех лет взаимодействия в процессе обучения, они все еще чувствовали себя изолированными друг от друга и испытывали трудности в совместной работе.

К сожалению, эти люди приняли на себя идентичность дисфункциональной группы, безнадежной с точки зрения организации, обреченной на то, чтобы никогда не достичь успеха. Тем не менее, когда мы общались с отдельными участниками, то обнаружили энтузиазм, преданность делу, замечательные идеи, лидерство и воодушевление. Они поразили нас уровнем своих навыков. Но что произошло на уровне группы?

Некоторые члены группы обвиняли сам город, говоря, что он консервативный, формальный и не принимает с готовностью и распростертыми объятиями новые идеи. Другие обвиняли сами себя, чувствуя свою неадекватность с точки зрения навыков фасилитации групп. Другие принижали свои организационные навыки. Некоторые обвиняли глобальное процессуальное сообщество в игнорировании, некоторые обвиняли других членов внутри сообщества в сдерживании процесса роста.  

Мы спросили членов группы, что произошло в самом начале. Как они все были вовлечены в группу? Знали ли они друг друга? Были ли они друзьями? Принадлежали ли они к одной социальной сети? Мы обнаружили, что за исключением некоторых пар в группе, единственной общей вещью, объединяющей этих людей, была любовь к процессуальной работе и желание привнести ее в свой город. У них не было взаимоотношений друг с другом в самом начале. На самом деле, они были незнакомцами, пытающимися построить организацию.

Попытка работать только на уровне группы заставляла их чувствовать себя еще более отчужденными и разделенными. Лекарство для их проблемы пришло из их снов, личных процессов и того, что органично возникло, когда мы собрались все вместе. Один участник, который пытался выполнять организационную работу для группы, сновидел выпечку кексов для остальных членов группы. Этот сон отражал непризнанную тенденцию дружески посидеть, посплетничать, пошутить и лучше узнать друг друга, которая существовала на заднем плане. Индивиды  в группе нуждались в помощи для формирования близких взаимоотношений и в том, чтобы стать ближе друг к другу.

Вместо выпекания и поедания кексов группа была вовлечена в серьезный большой групповой процесс, на котором разбирались их темы. Этот разбор был бы практически невозможен без духа дружбы и близости. Постоянная неудача в решении проблем на групповом уровне привела их к сомнению в своих способностях, к вопросу об их собственном лидерстве, к потере веры в то, что они могут продолжать обучение.

В этом примере фокусировка сообщества на уровне большой группы создала ощущение неудачи и безнадежности. Поднявшиеся темы касались взаимоотношений. Таким образом, мы постарались привести наши методы вмешательства в соответствие с природой проблемы. Мы провели больше времени как «приятели», помогая людям хорошо провести время и стать друзьями. И тогда роли фасилитаторов и групповые уровни объединились. И методы и роли фасилитаторов должны отражать уровень, на котором находится проблема. Как только препятствие устранено, другие уровни жизни сообщества включаются в игру.

В другом сообществе мы присутствовали на встрече, где ощущалось висевшее в воздухе напряжение. Никто не хотел говорить. Мы попробовали работать непосредственно с атмосферой, потому что она казалась такой говорящей. Мы вообразили критика на заднем плане, который был готов осуждать или критиковать людей за высказывания. Мы даже изобразили роль критика для группы и поддержали других помочь нам выразить эту роль или выступить против нее. Но это не сработало. Это ощущение критики было настолько сильным, что люди слишком боялись встать и сказать что-либо!

Когда мы спросили группу, почему им было так сложно высказаться, некоторые люди, наконец, заговорили о прошлом конфликте, который у них был, но не рискуя напрямую к нему обратиться. Мы поняли, что это молчание включает в себя обиду, недоверие и страх. Необходимой предпосылкой для того, чтобы начать высказываться в группе, являются не просто чьи-то навыки или личное развитие, но также наличие союзника в комнате. Если в пространстве присутствует хотя бы один враг, это может привести к молчанию, особенно, если у врага более высокий социальный ранг внутри сообщества.

Видя, что, быть может, много конфликтов остаются неразрешенными, мы стали действовать как терапевты и поддержали группу в работе над конфликтами во взаимоотношениях. Группа разбилась на много пар. Некоторые люди ходили по комнате от одних к другим, работая над разными конфликтами. Другие вызвались быть помощниками для разрешения конфликтов. Мы дали группе на это тридцать минут, но они оставались в парах около часа. Когда все, наконец, собрались вместе, они условились выработать решение о необходимости регулярного расписания для встреч сообщества и, таким образом, в течение шести месяцев покончить с безвыходной ситуацией по поводу того, хотят ли они вообще продолжать свое существование как группа.

В этом случае трудность на уровне большой группы заключалась в симптоме многочисленных конфликтов во взаимоотношениях, которые оставались зажатыми в течение продолжительного времени. Наша роль как терапевтов для сообщества состояла в работе с текущими проблемами коммуникации и сильными эмоциями, присутствующими в отношениях между людьми. В обоих вышеописанных случаях сообществам была необходима помощь на уровне взаимоотношений, но роли фасилитаторов были различными. В первом случае процесс требовал от нас, чтобы мы работали как «приятели» (networkers), вдохновляя и поддерживая людей просто хорошо провести время друг с другом. Во второй ситуации сообщество нуждалось в том, чтобы фасилитаторы были более направляющими, помогая людям посмотреть прямо на сложные вопросы в отношениях.

Каждое сообщество борется с социальными и политическими проблемами мира в целом. Фасилитатору, как социальному активисту, нужно обращаться к таким социальным темам как права человека, деньги, социальный класс, ранг и привилегии. Рост и развитие сообщества, в конце концов, связаны с его способностью предлагать на обсуждение социально-политические темы для группы. Когда социальные проблемы оставлены для разрешения самим индивидам, возникает негодование. Социальный активист-фасилитатор поднимает эти темы, чтобы поддержать тех, кто не может вынести их на обсуждение из-за недостатка власти. Делая это, фасилитатор может мгновенно подвергнуться гневу группы, потому что нарушает статус кво. Фасилитатор-активист делает это, потому что заинтересован в социальной активности, обучении и глобальном изменении.

В одном сообществе организаторы и фасилитаторы были приглашены небольшой подгруппой участников, состоящей из одиноких родителей, которые хотели, чтобы им предоставили или организовали присмотр за детьми на время семинара. Родители предлагали сами оплатить это, но фасилитаторы и организаторы хотели рассмотреть другие возможности. Кто должен был бы быть ответственным за проблему этой подгруппы? Кто должен оплачивать присмотр за детьми во время семинара? Нужно ли включать эти расходы в стоимость семинара? Должно ли это пойти в организационные расходы, удержано с гонорара ведущих и организаторов? Или родители сами ответственны за оплату присмотра за детьми в течение дня? Может, следует понемногу собрать с каждого?

Как большинство тем, касающихся групп меньшинств, эта проблема не привлекла внимания большинства группы участников. Подняв эту тему публично, организаторы и фасилитаторы выступили в роли социальных активистов. Они подтолкнули группу поднять свой уровень осознанности как коллектива, обратившись к темам: ухода за детьми, семьи и родителей-одиночек. Они озвучили голос меньшинства, темы с заднего плана, которые в противном случае, возможно, и не вышли бы вперед.

В этом конкретном примере, как и во многих темах социальных активистов, мгновенный результат вторичен по отношению к важности увеличения осознания общественности. Тем не менее, повышение осознания ведет к конкретным действиям или к поднятию подобной темы, или ряду тем, которые продолжат выходить вперед для их разрешения. Результатом осознания должны быть видимые и ощутимые социальные перемены.

Эмоции, администрация и политика

Процесс большой группы предоставляет идеальное пространство для выражения напряженностей, эмоций и вопросов, которые в другом случае не стали бы достоянием внимания всего сообщества. Различные части входят в контакт, узнают друг друга и взаимодействуют. Но в больших группах редко доводятся до конца политические и бизнес-вопросы. Это ожидаемо. Двадцать пять человек с трудом могут назначить дату следующей встречи, не говоря о том, чтобы собраться в формате конференции. Лишь в одном из нескольких случаев большая группа в состоянии осуществить конкретное действие, связанное с продолжительным кризисом или неотложной помощью, когда все согласны  следовать в одном направлении поддержки процесса индивида или подгруппы и сделать это, не откладывая в долгий ящик. Работа в большой группе помогает подвигнуть администрацию на создание атмосферы большего доверия среди членов группы, большего взаимопонимания и сочувствия, для прояснения видения и принятия разнообразия и конфликта. Если группа однажды уже прошла через разрешение эмоциональных вопросов, часто остается подгруппа, развивающая возникшие идеи, чтобы принести все это обратно в группу для дальнейшего обсуждения и утверждения. Не каждый хочет участвовать в принятии решения по любому поводу. Это только показывает путь, когда недоверие, зависть, конкуренция и конфликт требуют внимания к себе. Например, в группе, работающей над задачей, иногда все ее члены высказывают желание выполнять все и участвовать в каждом проекте. За этим может стоять ощущение конкуренции и ревности, желание быть признанным.

Недостаточное одобрение идей и принципов не обязательно говорит об их недостаточной ценности или эффективности. Очень часто это указывает на конфликт и отсутствие доверия в сообществе. За хорошими идеями не последуют, если они не соотносятся с органическим движением группы. На самом деле, их могут просто не заметить. Группы, как и индивиды, реагируют позитивно на те идеи и интервенции, которым они уже каким-то образом следуют. Например, группа, где люди пытаются работать над своими собственными проектами, вероятнее всего не даст позитивную обратную связь на интервенцию, которая предлагает встречаться вместе для работы над одним выбранным проектом. Эта группа, возможно, лучше отреагирует на такой формат, где индивиды могут представить те проекты, над которыми работают самостоятельно.

Иногда идеи или принципы являются блестящими, но эмоциональные проблемы не позволяют сообществу их использовать. И тогда организационному консультанту следует выступить как терапевту, погрузиться в конфликт и напряженность, возникшие в группе. Например, группы могут сказать «нет» новой идее, даже если время выбрано правильно, просто потому, что они не участвовали в разработке самой идеи. Суть в том, что люди не хотят делать нечто, потому что кто-то сказал им что делать! Индивиды могут сопротивляться новым идеям, высказанным кем-то другим. Нам всем нужно чувствовать свою причастность к изменениям, а не просто быть измененными другими людьми. Не важно насколько группа доверяет индивиду или подгруппе, это будет рождать ощущение исключения, даже угрозу, когда кто-то выброшен из процесса творчества. Это может даже породить паранойю, ощущение, что вся власть где-то за сценой.

Эта паранойя обладает мудростью, потому что все мы знаем глубоко внутри, что лучшие идеи генерируются за пределами всей группы. Но идея так и останется идеей, если никто за ней не последует. Таким образом, фасилитатор должен действовать как «приятель», подстрекая к участию, обратной связи и проявлению творческого лидерства отдельных членов группы.

С другой стороны, работа с эмоциями может быть помехой структурным переменам или быть недостаточной для того, чтобы сделать следующий шаг в направлении развития группы. Иногда, уделяя чрезмерное внимание эмоциям и потребностям индивидов, мы можем упустить подходящий момент для осуществления конкретных действий и внедрения структурных изменений. Если за эмоциональными процессами не следует никаких внешних изменений, это может порождать чувство беспомощности, ведущее к фрустрации, саботажу и дезинтеграции. Работа с эмоциями должна послужить трамплином на пути к конкретным действиям.

Это интересный момент. Если эмоциональные темы недостаточно проработаны, новая структура будет продолжать порождать те же эмоциональные проблемы и конфликты, которые были при прошлой структуре. Баланс между эмоциональной проработкой и структурными изменениями – это процессуально-ориентированный компонент в построении сообществ.  Это означает тренировку гибкости и умение сознательно переходить на те уровни, работы над которыми требует процесс, происходящий в сообществе.

Заключение

В заключение мы обнаружили, что многоуровневый подход в работе с сообществами требует многогранных ролей от команды фасилитаторов. Многоуровневый подход не нов для Процессуальной Работы; мы видим эту многоуровневность в теории каналов, в работе с взаимоотношениями и в групповой работе. Здесь мы старались передать, как этот многоуровневый подход работает в развитии сообществ, что означает работа над напряжениями в сообществе и те типы интервенций, которые требуются от фасилитаторов.

Неструктурированные форумы больших групп  остаются важным вкладом в психотерапевтическое поле и создание сообществ. Традиционно ими пренебрегали, в первую очередь, потому что их так сложно фасилитировать, а также вследствие того, что темы разнообразия и справедливости выходят на первый план при недостатке структурированной активности. Как бы то ни было, мы хотели бы показать, что при работе с сообществами, существующими в течение продолжительного времени, форумы больших групп это не единственный способ работы с группой. Надо обращаться и к другим компонентам сообщества, включая индивидов, элементы взаимоотношений, подгруппы, административное ядро и социально-политические подгруппы.
В противном случае, полное развитие сообщества может тормозиться, и индивиды могут переживать неудачу и отчаяние.

Также мы стремились показать, взаимосвязь между методом и уровнем интервенций. Метод интервенции включает роль фасилитатора: активист, терапевт, старейшина, организационный консультант или «приятель» (networker). Если сообществу необходимо сфокусироваться на социально-политических темах, а фасилитатор работает как терапевт, обращаясь только к тому, что касается психологического уровня, – проблема не будет иметь разрешения. И наоборот – попытка решать организационные вопросы в группе, которая нуждается в установлении взаимоотношений и близости, приведет к ощущению неудачи и уклонению от жизни группы.

Тот, кто занимается развитием процессуально-ориентированного сообщества, в равной степени чувствует себя в своей тарелке и работая с парами, и с индивидами над их личными сложностями, проводя время в дружеском общении с подгруппами, развивая политику и стратегию, защищая социальные перемены и работая с форумами больших групп. В дополнение ко всему этому тот, кто развивает сообщество, еще и старейшина. Он питает и заботится о целом, поощряет ощущение благоговения и ценности, значимости трудностей, напряженностей и сложностей, которые испытывает сообщество на пути к своей целостности.

Во введении мы определили сообщество как группу, существующую в течение продолжительного времени. Таким образом, создание сообщества напоминает в некотором роде долгосрочную терапию. Это долгосрочный проект роста и развития. Решение проблем и работа над текущими вопросами и напряженностями – это только одна часть в построении сообщества. Создание сообщества, так же как и долгосрочная терапия, требует больше, чем просто работа с заявленными проблемами. Ее более широкая задача включает поддержку целостного здоровья и эволюции группы и питание всех ее частей. Тот, кто занимается созданием сообщества, как и терапевт, работающий в течение длительного времени с клиентом, становится менее очарованным повседневными вопросами и борьбой в группе и более сосредоточенным на вечных аспектах сообщества. Меняется ли со временем способ разрешения группой своих проблем и противоречий? Возрастает ли в группе открытость напряжению и разнообразию? Подвижны ли границы группы, позволяют ли они членам группы приходить и уходить без репрессий? Присутствует ли в группе любовь? Позволительны ли, приветствуются ли в группе измененные состояния сознания и эмоции? А главным образом, имеют ли место обучение и рост?


Cтатья любезно предоставлена Центром Процессуальной Работы в Санкт-Петербурге www.processworkspb.ru


Оригинал на английском читать здесь http://www.juliediamond.net/docs/Facilitations.pdf 


Возврат к списку